Развитие ребенка: аутизм не приговор

Развитие ребенка: аутизм не приговор Фонд «Обнажённые сердца»

Согласно последним международным исследованиям, аутизм встречается у каждого 54-го ребенка. «Вылечить» аутизм нельзя, но ребёнок с РАС может учиться, общаться с окружающими, играть и быть частью общества. В блоге фонда «Обнаженные сердца» рассказывают, как помогать самым маленьким детям с расстройством аутистического спектра.

Рассылка «Мела»

Мы отправляем нашу интересную и очень полезную рассылку два раза в неделю: во вторник и пятницу

Расстройство аутистического спектра — самая часто встречающаяся группа нарушений развития. На сегодняшний день не существует медикаментозных способов лечения, однако есть доказавшие свою эффективность методы, позволяющие преодолеть трудности, свойственные РАС. В новой книге фонда «Обнаженные сердца» — «Как помочь дошкольнику с расстройством аутистического спектра» — представлены эти методы.

Авторы пособия — практикующие специалисты фонда, психологи, педагоги, специалисты в области прикладного анализа поведения, постарались, опираясь на свой опыт ответить на самые распространенные вопросы родителей и специалистов, работающих с детьми с РАС дошкольного возраста:

  • Какие эффективные подход и стратегии используются при обучении детей с РАС
  • Как помочь детям с РАС осваивать навыки самообслуживания
  • Как помочь в развитии коммуникации, игры и социальных навыков
  • Как научиться понимать причины поведения ребенка, справлять со сложным поведением и помогать осваивать социально приемлемые формы поведения
  • Как помочь ребенку с трудностями с едой и сном

Предлагаем вашему вниманию отрывок из книги.

Многие родители, а также специалисты, имеющие опыт обучения и воспитания нейротипичных детей или детей с нарушениями, не входящими в РАС, говорят о том, что не понимают, как учить ребенка с аутизмом, что те подходы, которые они привыкли использовать, не работают.

Как учить ребенка, если порой кажется, что он не слышит, не понимает, не хочет сотрудничать и проявляет нежелательное поведение? Данная глава посвящена некоторым эффективным стратегиям, учитывающим как сильные стороны ребенка с РАС, так и имеющиеся дефициты.

Эти методы позволяют детям с аутизмом учиться легче, быстрее и в целом быть успешнее и получать удовольствие. Они применимы не только к области академических навыков, но и навыков игры, самообслуживания, коммуникации и взаимодействия.

Описанные далее методы также помогают снизить вероятность возникновения нежелательного поведения ребенка.

Постоянно собираем и анализируем данные

Программы помощи должны систематически и объективно проверяться с помощью собранных данных — только тогда они будут эффективными.

Методы сбора данных могут включать в себя запись ответов детей на каждую возникающую возможность, интервальную запись прогресса ребенка во время определенных активностей, исследования конкретного поведения и изучение прогресса в определенные периоды времени (например, ежемесячно или ежеквартально). Метод сбора данных должен быть связан с целями ребенка, а затем использоваться для адаптации вмешательства к конкретным потребностям ребенка и семьи.

Дополнительно мотивируем ребенка с РАС

Мотивация ребенка с РАС может значительно отличаться от мотивации нейротипичных детей. Нарушение социального взаимодействия и коммуникации приводит к тому, что, например, похвала или одобрение для многих детей с аутизмом могут быть слабо эффективны. Это значит, что многие из них не станут что-то делать или не делать ради одобрения.

Адаптируем собственную коммуникацию под особенности конкретного ребенка

Развитие ребенка: аутизм не приговор

Учитываем, что у ребенка с РАС могут быть трудности с инициацией и поддержанием диалога, а также с пониманием смысла сообщения; в этом случае взрослому важно понимать особенности ребенка и уметь адаптировать свою речь в соответствии с его уровнем развития: упрощая и укорачивая фразы, делая более конкретными и ясными инструкции, если необходимо.

Увеличиваем количество возможностей для обучения, объясняем последствия

Часто детям с РАС — в отличие от типично развивающихся сверстников, которые учатся, глядя на членов семьи, на других взрослых или друг на друга, — для освоения ряда жизненно необходимых навыков могут потребоваться специальные, высокоструктурированные условия обучения.

Для этого могут использоваться дискретные пробы (или метод отдельных блоков) — один из способов такого структурированного обучения.

Проба или блок — это законченный эпизод, состоящий из инструкции, реакции (ответа) ученика, подсказки (когда это необходимо), предоставления последствия (в зависимости от ответа ребенка) и удаления материалов.

Развитие ребенка: аутизм не приговор

Рассмотрим на примере. Специалист произносит инструкцию: «Покажи нос». Реакция ученика может быть верной: он указывает на нос, следовательно, подсказка не нужна. Поскольку ответ был верным, в качестве последствия будет похвала или иной вид поощрения.

Если ребенок ошибается (если ребенок не делает попытки ответить или отворачивается, это тоже считается ошибкой). В этом случае мы повторяем инструкцию и одновременно предоставляем подсказку (например, указывая на нос ребенка).

В случае ответа с подсказкой подкрепления предоставляются обычно в более умеренном объеме, чем за самостоятельный ответ.

После инструкции с подсказкой проба повторяется, при этом ребенку снова дается возможность ответить самостоятельно.

Обеспечиваем структурирование среды и визуальную поддержку

Развитие ребенка: аутизм не приговор

  • Когда ребенок с РАС оказывается в пространстве, в котором все хаотично, много отвлекающих стимулов, сложно однозначно интерпретировать, где и для чего нужно находиться, что будет происходить, другими словами, когда он оказывается в пространстве, которое выглядит неорганизованным и непредсказуемым, он может испытывать фрустрацию и повышенную тревожность, а взрослые в такие моменты могут наблюдать нежелательное поведение.
  • И наоборот, правильно адаптированное пространство поможет ребенку с РАС лучше понимать, что от него ожидается в той или иной зоне, позволит быть более самостоятельным.

Структурируем время и события

Развитие ребенка: аутизм не приговор

Дети с РАС часто испытывают сложности с планированием, с пониманием времени. Все, что происходит, для них во многом непредсказуемо, неожиданно. Нет понимания, когда закончится та деятельность, которая длится на настоящий момент, что будет после этого и будет ли что-то любимое. Это еще одна возможная причина фрустрации и высокой тревожности у детей с РАС. Существенно снизить данную проблему помогают расписания и таймеры.

Расписание «сначала-потом» — простое расписание из двух пунктов. Оно часто используется в качестве первого шага в обучении следованию расписанию. Пункт «потом» — это всегда то, что мотивирует ребенка, является для него поощрением (игрушка, активность, еда, игра с другим человеком). Пункт «сначала» — это то, чего взрослый ожидает от ребенка в данный момент (занятие, мытье посуды, умывание).

Если вы хотите, чтобы игра была ограничена по времени, можно использовать таймер с визуальным сектором. На таймерах такого типа при установке интервала времени сектор выделяется цветом. По ходу игры ребенок сможет видеть, как сектор становится меньше.

Когда установленное время заканчивается, раздается сигнал. Важно приучать ребенка по сигналу таймера складывать игрушки на место.

Последовательное и регулярное использование таймера научит ребенка понимать время и заканчивать игру без проявлений нежелательного поведения.

Предоставляем время на обработку информации

Некоторым детям с аутизмом может требоваться больше времени на обработку информации, на то, чтобы услышать нас, понять сказанное, найти и дать подходящий ответ. Предоставлять такому ребенку время на весь этот процесс критически важно для его успешности, самостоятельности и поддержания его социальной активности.

Какие бы методы (или сочетания методов) мы ни использовали во взаимодействии с ребенком, важно помнить, что они — только хорошо проложенная дорога. У ребенка еще должно быть желание пойти по ней. Мало кого мотивирует само по себе преодоление пути — будь то ребенок или взрослый, с нарушениями развития или без. Мотивирует, как правило, то, что находится в конце пути.

Всех нас, взрослых, мотивирует разное: карьерный рост, премия, социальный статус, одобрение социума. Мы умеем сами себя поощрять (в конце дня или рабочей недели): встреча с друзьями, особое блюдо, активный спорт, массаж и так далее.

Детей тоже может мотивировать совершенно разное: лакомства, игрушки, активности, тактильные ощущения.

В случае детей с РАС необходимо помнить, что нарушение социального взаимодействия и коммуникации может быть причиной того, что просто похвала не будет служить мотивирующим стимулом, как и взаимодействие с нами.

При этом ребенка все равно важно хвалить, одновременно предоставляя то, что служит поощрением конкретно для него.

Полностью скачать книгу можно здесь.

Вы находитесь в разделе «Блоги». Мнение автора может не совпадать с позицией редакции.

Аутизм у ребенка – это не приговор

Развитие ребенка: аутизм не приговор

При слове «аутизм» большинство из нас представляет себе героя фильма «Человек дождя» в исполнении Дастина Хоффмана. Между тем, такие люди живут рядом с нами, хотя точное их число в России, где диагноз «аутизм» начали ставить всего-то чуть более тридцати лет назад, до сих пор неизвестно, т.к. официальной статистики людей с расстройством аутистического спектра в нашей стране нет.  По данным «Всероссийского семинара-совещания по вопросам помощи детям с расстройством аутистического спектра и воспитывающих их семьям»  в Воронеже, на апрель 2015 года распространение детского аутизма 1 на 60 родившихся детей. Только задумайтесь над этими цифрами.

Давайте разберемся с понятием «аутизм».

 Аутизм — психическое расстройство, характеризующееся выраженным дефицитом личностных, социальных, речевых и других сторон развития и навыков общения.

  Для таких детей характерны: склонность к самоизоляции, отгороженность от реального мира и утрата связей с ним, погружение в мир личных переживаний, отсутствие или утрата социальных навыков.

Каковы проявления аутизма у ребенка?

  1. Если в младенчестве ребенок не идет на контакт глазами, не улыбается знакомым лицам, не может и не хочет поиграть с взрослым в игры типа «ку-ку», «ладушки».
  2. Если ребенок, достигнув двух лет, не говорит, не показывает пальцем на то, что хочет, а использует для этого руку мамы, если у ребенка истерики, которые вы не можете объяснить.
  3. Если ребенок плохо взаимодействует с окружающими, не идет на контакт, не откликается на имя, не может играть в ролевые игры сам или с окружающими. Если основные игры – манипулирование предметами, например, выстраивание их в ряды по размеру и цвету, построение башен из кастрюлек.
  4. Если у ребенка повышенная тревожность, и он придерживается ритуалов, не может от них уйти. Например, ходит по одному и тому же маршруту, привязчив к одному и тому же продукту питания, и всякая замена привычного приводит к истерикам.
  5. Если у ребенка есть стимулы – он все время раскачивается, крутится на одном месте, постоянно делает пальцами непонятные движения и т.д.

Развитие ребенка: аутизм не приговор

Все это не указывает на то, что ваш ребенок аутист, но должно заставить вас внимательнее отнестись и понаблюдать. А лучше повести ребенка к специалисту – логопеду, психологу, психиатру.

Несомненно, быть родителем ребенка с диагнозом «аутизм» — это сложно. Тем более, родители испытывают трудности в получении государственной поддержки, а также в поиске специализированных коррекционных центров.

В своем блоге мама ребенка с аутизмом пишет: «Ребёнок — аутист дома – это катастрофа. Это очень весело и трудно, это Альф –инопланетянин. Например, здорово бывает открыть окно и задумчиво выбрасывать из него вещи по одной. Наблюдать, как они падают, а мама потом бегает и собирает.

Причем, иногда кажется, что он это делает специально, а иногда оно действительно так и есть».

Сегодня довольно распространена благостная идея о том, что аутизм – не болезнь. Просто эти дети, эти люди – другие. По-другому мыслят, по-другому видят мир, по-другому воспринимают информацию.

Можно сказать, что так и есть: человек с аутизмом действительно воспринимает окружающий мир иначе, но самому ему это приносит множество страданий и проблем.

Стоить вспомнить и том, что наше общество просто не готово к таким людям, мы любим осуждать и ребенка и мать, которая не может успокоить дитя.

На самом деле детям с аутизмом очень не хватает общения, но они не знают, как наладить взаимодействие, потому что совсем не умеют ориентироваться в обстановке.

Это один из самых трагических дефицитов при аутизме. Например, такой малыш, желая общаться, может начать толкать других детей, задирать их.

Или прыгать перед ребёнком, который его так или иначе заинтересовал, размахивая руками и смеясь.

Нам с вами понятно, что так друзей он не заведёт. Но по-другому он не умеет. И требуется очень много времени и терпения со стороны взрослых, чтобы ему помочь.

Что делать родителям? Рекомендации специалиста по социальной работе

  • Для начала успокоиться: аутизм – не приговор. От того, что наши дети болеют, мы не перестаём любить их и желать им счастья.
  • Не закрывать на проблему глаза. Чем скорее вы признаетесь себе, что проблема есть и она достаточно серьёзная, её надо решать, и что каждую секунду время тикает против вашего ребёнка, тем больше вы поможете ему.
  • А главное – научится жить со своим ребенок, научиться понимать его странные желания и запросы, научиться правильно и быстро реагировать на его истерики.
  • К сожалению, уповать на волшебную пилюлю и на то, что есть некоторое специальное место, где вашему ребёнку помогут, не стоит. Вам придётся измениться и изменить свою жизнь. Но это не перемены к худшему.

Между тем, все специалисты в области аутизма отмечают: ранняя диагностика и ранее вмешательство приносят свои плоды и примерно в 50% –60% случаев позволяют к школе снять диагноз «аутизм» или вывести ребёнка в приемлемое для обучения в массовой школе состояние.

Читайте также:  Бронхообструктивный синдром у детей: ошибки в лечении

Аутизм. Приговор или нет?

Что же такое аутизм или расстройство аутистического спектра (РАС)?

Не ищите исчерпывающего определения, точной характеристики этого термина нет, вы не найдете его даже в профессиональной литературе. Аутизм – это комбинация большого количества отдельных симптомов.

Иногда расстройство характеризуется как закрытие, поглощенность собой самим без связи с реальностью, действительностью. Аутистов иногда называют людьми, живущими в их собственном мире, не интересующимися другими.

Им трудно создавать и поддерживать межличностные отношения, они их не понимают, не осознают их сложности. Речь идет о расстройстве в области социальных отношений, общения, поведения.

Что нужно знать о раннем детском аутизме ?

Родители начинают беспокоиться, когда становится понятно, что малыш сильно отстает от сверстников. Открытие, что их самый красивый и любимый малыш имеет аутичные черты, становится для них шоковым.

Ребенок не такой как все…… Что же настораживает в поведении ребенка?

1.Ребенок не ищет контакта с взрослыми и поглощен взаимодействием с неодушевленными предметами.

2.Речь не соответствует возрасту или отсутствует вообще. При этом интеллектуальное развитие может оставаться нормальным, а может быть недостаточным.

3.Ребенок настойчиво избегает взгляда в глаза.

4.У малыша отсутствует желание играть со сверстниками.

5.Ребенок не откликается на свое имя. Эти дети отличаются склонностью к ритуальным действиям: их любимое занятие выставлять в ряд машинки, они могут выполнять действия с игрушками, характерные для более младшего возраста (сосать, грызть игрушку, бить ее об пол), нет элементов ролевой игры, которые должны появляться в возрасте 2 лет.

Малыш совершает странные действия, которые, казалось бы, успокаивают его. Он может раскачиваться из стороны в сторону, бегать по кругу, рвать бумагу. Эти действия не осмысленны. Родителям кажется, что их малыш не понимает, о чем они говорят. Ребенок не реагирует на просьбы взрослых, как будто не слышит их.

Навыки самообслуживания надолго задерживаются, ребенок не умеет пить из чашки, не осваивает горшок. Половина таких детей так и остается на стадии глубокой умственной отсталости. Но некоторые из них – одаренные и талантливые.

Но очень сложно научить чему-нибудь такого малыша, он не может сосредоточиться на том, что ему говорят, отбрасывает книжку, убегает или начинает кричать. Для здорового ребенка, взрослый – это весь его мир, для аутичного ребенка же важнее минутные, посторонние воздействия.

Кажется, что само общение со взрослым для ребенка мучительно и неприятно. Многие из этих детей агрессивны, активны, часто их невозможно успокоить. Некоторые, наоборот, пассивны и молчаливы, крайне слабо реагируют на окружающее.

У таких детей отсутствует радостное, эмоциональное общение со взрослыми, он как бы «отталкивает» мать, не впуская в свой внутренний мир. Интересно, что раньше возникновение аутизма связывалось с семейным фоном. «С ребенком никто не занимается», «неблагополучная семья», эти формулировки наносили глубокую психическую травму самим родителям.

Аутизм часто и даже чаще возникает в интеллигентных семьях, где мама предана своему ребенку и очень его любит. Поэтому, возникает необходимость разобраться, в чем же причина аутизма? Основные причины возникновения аутизма у детей – это врожденные аномалии головного мозга.

Это неврологическое расстройство, специфически проявляющееся в когнитивном восприятии, и в результате его нарушения, – в поведении больного человека. Однако точная причина, почему возникает аутизм у детей, пока не выявлена.

Считается, что важную роль играют генетические факторы, различные инфекционные заболевания (вирусы, прививки), химические процессы в мозге.

Влияние на организм женщины во время беременности, в период антенатального развития плода – это основной фактор, почему рождаются дети с аутизмом; причины кроются в необратимом повреждении мозга ребенка в процессе его формирования.

Современные теории, появляющиеся в результате проведенных исследований, направленных на изучение аутизма и причин возникновения расстройства, утверждают, что возникновение РАС возможно только при объединении указанных факторов.

Что делать? В первую очередь с ребенком надо установить эмоциональный контакт. Почаще брать его на руки, демонстрировать свою любовь. Постоянно разговаривать, читать книжки, смотреть картинки. Ребенок постоянно должен слышать речь мамы, которая обращена к нему.

Хорошо, если ребенок будет общаться со сверстниками. Возможность как-то помочь малышу зависит от тяжести заболевания. К счастью, стопроцентный аутизм редко встречается. Более распространены дети, у которых выражены отдельные черты аутизма.

Таким детям можно помочь, главное не терять времени. Семья при обнаружении признаков болезни, должна срочно провести обследование ребенка и заниматься с ним 24 часа в сутки. При таком раскладе, если аутичные черты у ребенка не сильно выражены, проблема обязательно решится.

Чем раньше начать лечение — тем больше шансов исправить ситуацию!

Для родителей, воспитывающих малышей-аутистов, главное понять, что это заболевание останется у малыша на всю жизнь. К сожалению, излечить аутизм в настоящее время невозможно.

Малыши-аутисты при правильном подходе прекрасно развиваются и со стороны даже совсем не отличаются от своих сверстников. Лишь немногие незнакомые люди могут заметить, что малыш немного отличается от других. Однако часто они считают, что такой ребенок просто излишне избалован или имеет дурной характер.

Для того чтобы улучшить качество жизни малыша и помочь ему в социальной адаптации воспользуйтесь следующими советами:

Старайтесь правильно общаться со своим ребенком. Малыши-аутисты категорически не воспринимают повышенного тона или ругани.

Общаться с такими детками лучше в одном и том же спокойном тоне, без использования ругательств.

Если малыш сделал что-то неправильно, постарайтесь не реагировать чрезмерно бурно и агрессивно, а просто объясните ребенку, как сделать это действие верно. Можно показать это также в качестве некой игры.

Воспитанием ребенка следует заниматься обоим родителям. Даже несмотря на то, что, как правило, малыш выбирает общение с папой или мамой, они оба должны участвовать в его жизни.

В этом случае ребенок чувствует себя более комфортно и получает правильное представление об организации семьи.

В дальнейшем при создании своей собственной жизни он во многом будет руководствоваться принципами, заложенными в детстве.

Приучить к горшку малышей с аутизмом бывает достаточно сложно. Обычно в этом помогают детские психологи. В игровой форме они создают сходную бытовую ситуацию и прорабатывают с малышом правильную последовательность действий.

Для самостоятельного обучения в домашних условиях помните, что приучать ребенка к горшку следует постепенно и последовательно. Никогда не повышайте голос и не наказывайте малыша, если он сделал что-то не так.

В случае с ребенком-аутистом эта мера не приведет к положительному результату.

Научить читать малыша, страдающего аутизмом, можно лишь при ежедневных с ним занятиях. Старайтесь выбирать обучающие книжки без чрезмерно ярких картинок.

Огромное количество разнообразный цветов может насторожить и даже испугать ребенка. Выбирайте издания без пестрых картинок. Обучение лучше проводить в игровой форме.

Так малыш будет воспринимать этот процесс как обычную игру.

Во время сильной истерики малыша нужно осторожно успокоить. Лучше это будет делать тот член семьи, с кем у ребенка более близкий контакт. Если ребенок чрезмерно агрессивный, то постарайтесь быстро отвести его в детскую комнату.

Привычная обстановка поможет малышу легче успокоиться. Никогда не повышайте на ребенка голос, пытаясь до него докричаться! Это ни к чему хорошему не приведет. Объясните малышу, что ему нечего бояться, и вы рядом.

Постарайтесь переключить внимание на другое событие или предмет.

Постарайтесь обязательно наладить контакт с малышом-аутистом. Только с самыми близкими для него людьми ребенок общается спокойно. Для этого никогда не задавайте малышу миллион вопросов.

Частые объятия также не приведут к установлению контакта. Постарайтесь больше проводить времени с малышом, просто наблюдая за его играми.

Через некоторое время ребенок будет воспринимать вас, как часть своей игры, и легче пойдет на контакт.

Приучайте ребенка к правильному режиму дня. Обычно малыши-аутисты прекрасно воспринимают четко организованный распорядок. Это создает у них ощущение полного комфорта и защищенности. Старайтесь, чтобы ребенок засыпал и просыпался в одно и то же время. Обязательно соблюдайте режим кормлений. Даже в выходные дни сохраняйте привычный для малыша распорядок дня.

Обязательно проходите регулярное обследование и наблюдение у детского психотерапевта и психолога. Такие консультации являются очень важными для оценки прогноза болезни и установления динамики состояния ребенка. Обычно маленькие пациенты с аутизмом должны посещать психотерапевта не реже двух раз в год. При ухудшении самочувствия — чаще.

Организуйте для малыша правильное полноценное питание. Учитывая особенности нарушенной микрофлоры, всем малышам, болеющие аутизмом, необходимо кушать кисломолочные продукты.

Они обязательно должны быть максимально свежими. Именно в этом случае концентрация полезных лактобацилл и бифидобактерий будет достаточной.

Только такие продукты будут для ребенка полезными и улучшает его пищеварение.

С самых первых дней рождения ребенка чаще старайтесь проявлять к нему заботу и ласку. Малыши-аутисты очень плохо реагируют на различные телесные проявления любви и нежности.

Однако это совершенно не говорит о том, что это делать не нужно. Врачи советуют чаще обнимать ребенка и целовать. Делать это нужно без причинения ему психического давления.

Если малыш не в настроении, лучше отложить объятия на некоторое время.

Подарите малышу нового друга. Большинство детей-аутистов очень любят домашних животных.

Общение с пушистыми зверьками приносит малышу не только положительные эмоции и благоприятно влияет на течение его болезни, но и оказывает настоящее лечебное действие на тактильную чувствительность.

Кошечка или собачка станут настоящими друзьями для малыша и помогут ему легче устанавливать контакты не только с животными, но и новыми людьми.

Не ругайте ребенка! Любое повышение голоса малыш, страдающий аутизмом, воспринимает очень болезненно. Реакция может быть самой непредсказуемой.

Некоторые малыши впадают в сильную апатию и становятся более безучастными ко всему, что происходит в повседневной жизни.

У других детей может возникнуть чрезмерно сильный приступ агрессии, который даже потребует применения медикаментозных препаратов.

Старайтесь выбирать для малыша интересное хобби. Очень часто дети, страдающие аутизмом, прекрасно рисуют или играют на музыкальных инструментах.

Обучение в специализированной художественной школе поможет малышу добиться высоких профессиональных успехов. Часто такие детки становятся настоящими гениями. Обязательно следите за нагрузкой, которая ложится на малыша.

Чрезмерная увлеченность может привести к сильной утомляемости и нарушению внимания.

Не передвигайте мебель в детской комнате и во всей квартире. Старайтесь, чтобы все игрушки и предметы, которые принадлежат ребенку, оставались на своих местах. Сильные перестановки могут вызвать у малыша, страдающего аутизмом, настоящие приступы паники и чрезмерной агрессии. Приобретение новых предметов делайте осторожно, без привлечения к этому большого внимания.

Не ограничивайте ребенка только нахождением дома! Малыши с аутизмом не должны постоянно находится в четырех стенах. Это только усугубит неспособность заводить новых друзей и знакомства.

Постепенно расширяйте условия, где малыш проводит большое количество времени. Старайтесь мотивировать его на прогулку, посещайте близких родственников. Однако проводить это следует постепенно, без психологического давления.

Малышу должно быть очень комфортно в новых условиях.

Диагноз аутизм — это не приговор. Прогноз относительно жизни с аутизмом благоприятный — опасности заболевание не представляет, хотя на качество жизни оказывает значительное влияние.

Будущее человека зависит от выраженности симптомов, степени развития речи, интеллекта. Легкие формы аутизма могут мешать нормальной жизни совсем незначительно.

При создании комфортных условий для аутиста, получении подходящей профессии, не связанной с общением с людьми, он может вести обычный образ жизни, не испытывая особых проблем.

Важное значение имеет психологическая реабилитация больных с аутизмом, правильно подобранная терапия. При обстоятельном подходе возможно значительное повышение адаптации пациента к социуму.

Читайте также:  На что обижаются дети?

Многие известные люди с аутизмом не только благополучно справляются с болезнью, но и сумели достичь больших успехов в своей профессии. Поэтому если ребенок болен аутизмом, не стоит «ставить на нем крест» — возможно, он станет успешным ученым и сможет найти новый метод лечения и победить аутизм.

Зссе на тему "Аутизм — не приговор!"

Разработка воспитателя Сокоревой И.А

Эссе на тему: «Таблетки от аутизма нет».

Аутизм – особенность развития, это ментальная особенность, так предпочитают её называть в большинстве западных стран, считая некорректным название «болезнь». По одной простой причине: у болезни есть начало, есть определенное течение и есть определенный финал, тот или иной. У аутизма этого финала нет, поэтому выбран такой обтекаемый, политкорректный термин.

Теорий по поводу причин возникновения аутизма масса. Ни одной консенсусной до сих пор нет. Кто-то объявляет, что аутизм запускают прививки, потом это опровергают, кто-то говорит, что это увеличенная сейчас нагрузка информационной среды, от огромного количества информации, и тоже, нет прямой корреляции.

Два года назад в Америке очень бурно обсуждалось исследование, которое нашло корреляцию между возрастом отца и риском. Опять же, оказалось, что где-то есть эта корреляция, где-то нет.

Кто-то приписывает это к заболеваниям матери во время беременности, кто-то находит причины иммунологические и так далее, и тому подобное.

Человечество на сегодняшний день не знает ни причин возникновения аутизма, ни причин его такого распространения колоссального. Это действительно огромный вызов человечеству, потому что таких людей всё больше, больше с каждым днем.

Самое тяжелое – то, что ежегодный прирост наблюдается на протяжении последних 15-ти лет. Это прирост 13 процентов ежегодно относительно той цифры, которая была в прошлом году. ВОЗ берет очень среднюю цифру – каждый 68-й ребенок. Это очень много. У мальчиков аутизм встречается в пять раз чаще, чем у девочек.

Вообще, эта особенность полностью называется «расстройство аутического спектра». Это название совершенно не случайно, потому что спектр этот огромен.

Он включает в себя как тяжелых людей с глубоким аутизмом, неречевых, с проблемным поведением, с низкой социальной адаптивностью, так и так называемых высокофункциональных аутистов – людей с синдром Аспергера, среди которых как раз встречаются люди с удивительными способностями в самых разных областях.

При этом действительно всё в судьбе человека с аутизмом зависит от того, насколько рано аутизм или риск аутизма будет диагностированы, и с какой скоростью начнется коррекция.

Чем раньше началась помощь, адаптация и коррекция, я считаю, тем выше шансы скорректировать поведение человека с аутизмом, тем выше шансы, что он пойдет в обычную общеобразовательную школу, закончит её, затем поступит в институт, получит профессию и будет жить как совершенно полноценный член общества, будет налогоплательщиком, будет профессионалом.

В Америке не так давно аутизм стал включаться в страховку, которую люди получают. То есть он – страховой случай.

Это очень мудро и дальновидно, на мой взгляд, потому что, я возвращаюсь к названию выбранной мною темы, в дальней перспективе, которая, на самом деле, совсем не дальняя, количество людей с аутизмом будет расти, и, вообще-то, лет через 30-40, статистика будет такая, что, видимо, аутизм будут признавать вариантом нормы. Мы будем жить в мире, где аутистов будет очень много.

Сейчас часто упоминаемое слово «инклюзия»: инклюзивная среда, инклюзивное образование и так далее. Инклюзия – это когда обычное общество принимает в себя, в свои практики десять процентов людей с особенностями и начинает с ними работать и общаться. Почему это важно? Потому что в случае с аутизмом инклюзия является частью терапии. Это есть путь коррекции и социализации.

У нас ещё четыре года назад этот диагноз не был признан, его не существовало в перечне диагнозов. У нас ставили разные: умственную отсталость, детскую шизофрению. На полях замечу, что детской шизофрении, чтоб вы понимали, не существует.

Потому что шизофрения – это заболевание психического «я», а психическое «я» формируется у человека к пубертату. До этого ребенок не осознает границы своего психического «я», поэтому существует термин «ранние манифестации шизофрении», но нет детской шизофрении.

Как это произошло? Да у нас не всегда всё было так плохо, прямо скажем.

Дело в том, что, вообще-то, русская психиатрическая школа начала ХХ века была абсолютно блистательна, она была одной из самых передовых в мире. Мало того, великий русский психиатр А.Р.

Луриясоветский психолог, основатель отечественной нейропсихологии описал аутизм одним из первых в мире, где-то между 1936-м и 1938-м годом, не называя его так, но выделив совершенно отдельную симптоматику, проявления.

Ну, а позже произошел довольно серьезный разгром русской психиатрической школы.

А дальше случилось так, что при Брежневе начали использовать то, что называется карательной психиатрией, а именно психиатрию стали использовать для борьбы с диссидентами. Соответственно, возник, например, такой удивительный диагноз как вялотекущая шизофрения. Вялотекущей шизофрении, как я понимаю, не существует нигде в мире.

В связи с этим советская психиатрия была исключена из мирового научного процесса, из Всемирной ассоциации психиатров.

Что это означает? Это означает, что наши психиатры не ездили на международные конференции, не печатались в иностранной научной прессе, не получали эту прессу, её можно было доставать только в спецхранах, их не учили иностранным языкам и так далее. И сейчас этот кризис осознается в семьях.

Где-то между годом и полутора молодые родители, или немолодые, неважно, замечают, что что-то не так с ребенком. Они бегут к педиатру в поликлинику и говорят: «Вы знаете, какой-то он не такой.

Остальные дети улыбаются, указывают пальцем, хватают игрушку, следят за предметом, а наш что-то как-то не очень реагирует». На что педиатр говорит: «Слушайте, вы просто тревожная мамаша.

Попейте, пожалуйста, «Ново-Пассит» и идите отсюда».

Наступает полтора года, мамаша опять бежит к педиатру и говорит: !Вы знаете, как-то совсем что-то не то!». Педиатр говорит: «А вы больше занимайтесь ребенком, больше обнимайте его, больше с ним играйте, просто как-то надо уделять время. Что вы себе думаете? Ребенок должен развиваться, это зависит, конечно же, от родителей. А так у вас всё в порядке».

В два с половиной года мама приходит к педиатру и говорит: «Послушайте, он не говорит. Все дети говорят, а он не говорит». На что педиатр говорит: «Послушайте, у вас мальчик. Мальчики все позже разговаривают. Успокойтесь вы, ради Бога. Всё у вас будет, всё он будет говорить. Идите.

В три года она приходит к педиатру, педиатр говорит «Ну, а теперь к психиатру». Детские психиатры у нас, на сколько мне помнится, принимают с трех лет.

Мама приходит к психиатру, психиатр говорит: «А где вы были? Что вы делали до этого? У вас ребенок болен. Начинаем давать нейролептики».

А ребенок к тому времени уже там простукивает предметы, кричит, непонятно почему, не говорит, падает и бьется ногами в поликлинике, зажимает уши руками, раскачивается, от громких звуков начинает рыдать и тому подобное

К семи годам это, как правило, мама, которой практически нужно уволиться с работы и стать своему ребенку воспитателем, тьютором, учителем, коррекционным педагогом, поведенческим терапевтом и так далее.

При этом в мире существует практика, по поводу которой в научном сообществе есть полный консенсус, это золотой стандарт коррекции аутистов. Она называется «терапия на основе прикладного поведенческого анализа».

В основе там лежит бихевиористика, вообще наука о поведении, у которой есть ответвление прикладной поведенческий анализ. Это технология коррекции ребенка — аутиста и его обучения.

Это не бином Ньютона, это не авторская методика такая, знаете, «а давайте попробуем песком лечить» или «пробовали ли вы на ночь давать ему подушку из гречихи?». Это работает как математика абсолютно. Два плюс два – всегда четыре и никогда не пять.

Например, у ребенка проблемное поведение, и он неречевой. То есть он кричит, стучит, катается по полу. При этом, обследовали, никаких проблем нет но вот он неречевой и почему-то орёт.

Больше двадцати лет назад была разработана методика, она называется PECS, это способ альтернативной коммуникации. Это карточки, на которых вначале обозначены предметы, потом более сложные устройства – глагол и так далее.

И вдруг выясняется, что ребенок, про которого просто считали, что он не знает, как его зовут, что он кричит, впадает в абсолютно безумное состояние от того, что не может сказать, что ему нужно… Когда ему в руки дается инструмент альтернативной коммуникации, не речевой, выясняется, что 30%, 40%, 50% вот этих истерических проблемных состояний просто уходит. Выясняется, что ребенок всё это время искал способ коммуникации.

Но PECS – это только начало.

А дальше существуют способы обучения, индивидуальные образовательные маршруты, которые ведут к тому, что дети, которых учат по обычной школьной программе, но с применением методов прикладного поведенческого анализа, через какое-то время идут в самые обычные классы, учатся наравне с другими.

Кому-то нужен тьютор будет рядом, человек, который знает особенности этого ребенка и знает, что через 15 минут Мишеньке нужно встать и походить, а Коле наоборот нужно выйти и постучать по всем поверхностям, его это успокаивает, и потом он вернется в класс и продолжит дальше.

Вообще аутизм – это нарушение когнитивных навыков, навыков понимания.

Одна из теорий – это то, что у аутистов медленнее работают зеркальные нейроны мозга, чем у нас, поэтому существует масса проблем: ребенок не обезьянничает, не считывает эмоции. Аутисты не понимают иронию, им её надо объяснять.

Но у этого есть оборотная сторона – они никогда не лгут. Они вообще не понимают, как это, потому что не понимают, зачем это. Поэтому аутист бывает не очень удобен.

При всей серьёзности ситуации, выход есть. Прежде всего необходима ранняя постановка диагноза официально такой общепринятый возраст – это 18 месяцев, то есть полтора года, в Таиланде диагностируют с пяти, при чем диагностируют не аутизм, а риск аутизма.

Вот, например, по тому, как ребенок следит за предметом. И они мало того, что диагностируют, они немедленно начинают его компенсировать.

Этим занимаются физиотерапевты, определенная гимнастика, определенные сенсорные дефициты, держать игрушку, ее мять, вместе показывать на предмет, и так далее, и тому подобное.

Далее необходимо оказание ранней помощи, создать инклюзивную модель образования, а для тех, кто старше восемнадцати обязательным условием социализации является принятие на работу. В высшей школе необходимо начинать обучать специалистов, которые потом будут работать с этими детьми и людьми.

Далее необходима работа научно доказанными практиками, по которым существует консенсус в мире.

Необходимое условие-это сильная родительская организация. Главным драйвером всех реформ в мире, касающихся аутизма, были родители. Они вынуждены были получать специальное образование, находить практики. И последнее– это обязательное участие государства.

«Читая сыну сказку, я вдруг осознала, что он не понимает ни одного слова»

Как воспитать ребенка, которому поставили диагноз «аутизм», научить его говорить и думать

Юлия Мазурова и ее муж Денис Билунов около года назад написали книгу о собственном сыне-аутисте Игнате.

О том, как, узнав о диагнозе, когда Игнату было 3,5 года, они смогли научить своего сына говорить и воспринимать речь и добиться того, что сегодня, в свои 16 лет, он знает несколько языков и играет на органе и пианино.

Летом супруги планируют выпустить следующую книгу — о том, как они пытаются в настоящее время научить Игната самостоятельно мыслить. О новой книге и о воспитании необычного сына Юлия Мазарова рассказала в колонке, написанной для «Реального времени».

У нас двое детей с разницей в два года. Старший Иван, а младший Игнат. Старший обыкновенный хороший ребенок, младший тоже очень хороший, хотя и не совсем обыкновенный.

Читайте также:  Как помочь ребенку пережить развод родителей?

Когда Игнату было всего 1,5 месяца, моя мама, постояв у его кроватки и поводив у него перед глазами пальцами и игрушками, неуверенно сказала: «Что-то он за рукой не следит, наверное, аутист». Тогда я отмахнулась от этого предположения.

Но когда Игнату было 3,5 года, я уже не могла отрицать того факта, что мой сын странно себя ведет. В какой-то момент, читая сказку мальчику, я вдруг поняла, что он не понимает ни одного слова. Прежде он здорово шифровался.

Мог заказать сказку «Винни-Пуха» или какую-то другую, но определял их по звуку, а не по смыслу. Когда мы узнали об особенностях нашего второго сына, это был один из самых трудных моментов в моей жизни.

Но в любой безвыходной ситуации надо составить план выхода из нее, еще лучше — несколько планов. Я составила, и мы начали бегать по специалистам, перепробовали все. И обычные врачи и обычные лекарства (глицин, глиатилин, кортексин…). И врачи-экспериментаторы и нейролептики (рисполепт).

И гомеопатия, и специальный массаж, и безглютеновая/безказеиновая диета, и ABA-терапия, и метод «Томатис», и психолого-педагогические комиссии, и частный дефектолог с авторской методикой, и домашний логопед-дефектолог, и обучение чтению методом целых слов (карточки Домана), и даже дельфинотерапия и иппотерапия.

Нам помогали бабушки, няни, воспитатели, коллеги и друзья.

Тогда, 12 лет назад, было довольно сложно найти информацию об аутизме. Сейчас намного проще. Врачи затруднялись поставить точный диагноз, и я сама по каким-то признакам начала искать информацию в англоязычной специальной литературе.

Было очевидно, что надо как можно скорее развивать понимание речи. Интеллект у ребенка был сохранный. Но чем дольше он не мог говорить и не понимал речь, тем сильнее был риск возможных психических, ментальных и любых других отклонений.

Например, пока Ганя не мог говорить, у него часто были дичайшие ангины и кашель. Он не мог выразить себя посредством речи.

Он всегда с интересом, доверием смотрит и слушает, приучен учиться. Фото 7ya.ru

Карательная медицина

Мы получили довольно неприятный опыт общения со сферой здравоохранения. Старая школа — это карательная медицина.

Мы посетили какой-то педагогический центр, где комиссия, состоящая из тетенек, закрылась в комнате с мальчиком и стала за ним пристально наблюдать. Игнат не агрессивный, но очень хорошо чувствует атмосферу.

В конце концов, он разбежался и треснул одной из них по лицу. Прежде никогда такого не случалось.

Какие-то врачи говорили, что Игнат у нас никогда не заговорит. Кто-то говорил, что я напрасно волнуюсь, что он обязательно заговорит. Дефектолог нам попался довольно жесткий, советской закалки. Тем не менее она заставила Игната слушать речь и вложила в него понимание о том, что каждый предмет имеет название. Это было прорывом.

До этого Игнат существовал в абстрактном мире, не отзывался на свое имя, не знал, что это такое. Стул он мог использовать по назначению, сидел на нем, но он не знал, как это называется. И через простые слова и понятия — зайчик, мишка, морковка — наш дефектолог объяснила ему, что каждый предмет имеет название.

Это был серьезный прорыв, иначе Игнат до сих пор жил бы в темноте, как слепой и глухой.

При этом Игнат умел читать. Он знал, что есть буквы и мог их сложить в звуки. Как в романе Маркеса, мы на все предметы в доме повесили записки с названиями, и он должен был их читать и соотносить с предметами. Я просто его дрессировала: «Как тебя зовут?» — «Ганя». И так десятки раз. И постепенно до него стало доходить понимание того, что он произносит, и он заговорил осмысленно.

Источник наших сил

Мне ужасно повезло с Ганей. Он очень нежный, умеет любить. Мне с ним приятно общаться. Он всегда с интересом, доверием смотрит и слушает, приучен учиться.

Тяжелые моменты связаны с реакцией окружающих. Когда мы жили в России, я очень переживала, выходя на улицу. Все хотели меня чему-то научить. И самое страшное — все эти комиссии и школы.

Ему хорошо давался английский, и мы решили переехать. На Мальту. Фото instagram.com/j.mazurova

В семь лет Игнат умел читать и считать. Мы нашли Вальдорфскую школу, но комиссия стала обрывать телефоны этой школе, и школа нам отказала. Мы были вынуждены пойти в школу 8-го вида, рассчитанную, по сути, на умственно отсталых детей.

Но нам повезло, в школе открыли специальный класс для аутистов, где работали замечательные люди. Это место, куда ты можешь отвести ребенка и не волноваться за него. За ним следили даже на переменах. Дома он сам садился выполнять домашнее задание и пока не сделает, не успокаивался.

Это было чудо, я не знаю, как они добились такого.

Но упрощенная программа школы 8-го вида все-таки вынудила нас искать другие варианты, и мы отдали его на следующий год в Вальдорфскую школу. Это оказался неприятный опыт. Нам очень не повезло с учительницей. Она выставляла Игната из класса. Чтобы вложить в голову мальчика понимание речи, над ним бились десятки людей.

А эта учительница за несколько месяцев добилась того, что Ганя научился притворяться, что он слышит, но при этом вообще не слышать того, что ему читают. И поскольку она меня не пускала в класс, то мы этот процесс упустили. И последствия этого мы расхлебываем до сих пор.

Из Вальдорфской мы ушли, пришлось вернуться в школу 8-го вида до окончания младших классов.

Меня саму в школе травили, и я дико боялась отдавать Игната в обычную школу, ведь он даже не сможет толком рассказать о том, что с ним происходит. Ему хорошо давался английский, и мы решили переехать. На Мальту.

Там я еще где-то год ловила себя на том, что зажата, что я все время жду от окружающих агрессивной реакции, что нас выгонят из школы. Но все оказалось совсем по-другому, мальтийцы меня просто вылечили.

Мы учились в частной недорогой школе, сами платили за образование, но государство Мальты само выделило нам тьютора и оплачивало его услуги. На Мальте нет разделения на обычных и необычных детей. Все ходят в один класс.

Мы не были там на особом счету, но учителя по своей инициативе встречались и рассказывали, какую работу они проделали. Никто не предъявлял нам претензии, что у нас какой-то не такой ребенок. Был случай, когда они решили перевести Игната в класс постарше.

Не потому, что он очень хорошо успевал, а потому, что он не сошелся с одноклассниками, а в класс постарше он ходил играть в шахматы, поэтому там у него были отношения. Им не столько важен процесс обучения, сколько состояние ребенка. Меня, воспитанную в советской системе координат, это поразило.

Сейчас он знает русский, английский, изучает итальянский и немного учил испанский и французский. Фото instagram.com/j.mazurova

Речь как музыка

Я думала, что когда Игнат заговорит, все будет хорошо. Но процесс заторможен до сих пор. Сейчас ему 16 лет, но он до сих пор не очень хорошо разговаривает, не может понять прочитанный текст.

Любой сюжет книги из школьной программы я должна ему объяснить сначала коротко, потом с вопросами, затем мы должны запомнить, кто главный герой, имена других персонажей.

Так мы разбираем каждое произведение, останавливаемся на непонятных словах.

У Игната остались аутические черты. Он часто не может понять сверстников, их приколов, шуток. Но он разговаривает. На бытовом уровне он идеально все понимает.

А более сложные предметы ему приходится объяснять много-много раз. Мы занимаемся с ним историей, литературой, философией, обществознанием.

Это постоянная работа, и результат не всегда предсказуем: что-то ему интересно, и он вдруг это сразу понимает, а что-то он упорно не может запомнить.

Хороший прорыв в русском у нас произошел, когда мы начали учить английский. Игнат понял, что можно спросить перевод слова. До четырех лет он воспринимал русскую речь как музыку, и ему до сих пор сложно от этого избавиться, непонятные слова он просто пропускает.

Но английский он с самого начала учил с пониманием того, что каждое слово имеет значение, и если что-то непонятно, надо перевести. Когда он стал спрашивать перевод русских слов, его словарь расширился. Он стал здорово понимать принципы языка.

Сейчас он знает русский, английский, изучает итальянский и немного учил испанский и французский.

Как мы писали книгу

Я закончила ВГИК, у меня сценарно-режиссерское образование, я снимала документальные и художественные фильмы и писала сценарии.

Мой муж, Денис, по образованию историк, долгое время работал с Гарри Каспаровым, и когда последний перешел в политику, Денис тоже туда пошел и так там и остается. Идея написать книгу вместе с мужем у меня была давно. Долго искали какую-то тему.

И потом вдруг я поняла, что у нас есть чудесная тема, которая нам обоим очень близка — наш собственный сын Игнат.

Мы писали книгу онлайн, потому что иначе дело бы затянулось. Вступили в сообщество «Аутизм-терапия» и начали каждый день по очереди писать по главе. Это вызвало бурю интереса, комментарии, вопросы.

Так полтора назад мы написали книгу всего за полтора месяца.

И потом я поехала на фестиваль фантастов, где рассказала о нашей книге, там заинтересовались, и в конце концов издательство «Эксмо» ее выпустило.

В первый же год в Риме мы попали в школу при консерватории, и Игнат стал ходить в церковь играть на органе. Фото instagram.com/j.mazurova

Наши мечты

На Мальте Игнат начал играть на пианино с частной учительницей. И за один год добился удивительного прогресса. Мы подумали, что музыка может стать его профессией. И уехали с Мальты, так как там не было нужного нам музыкального образования. В Италии нам жутко повезло.

Как-то раз мы просто зашли в какой-то храм, услышав орган. На Мальте Игнат уже учился играть на органе. Я подумала, что пианистов и так много, а вот органистов наперечет. К тому же развивается моторика и рук, и ног, и Игнат очень любит переделывать музыку — транспонировать.

В первый же год в Риме мы попали в школу при консерватории, и Игнат стал ходить в церковь играть на органе.

Конечно, Игнат собирается и дальше получать музыкальное образование. Сейчас из-за пандемии мы не попали в Рим, а живем в Праге. Раздобыли здесь пианино. И даже на карантине Игнат не перестает заниматься.

А мы с Денисом собираем материал, чтобы писать продолжение нашей книги.

Если первая была о том, как мы пытались научить Игната говорить, то вторая будет о том, как мы пытаемся научить его думать самостоятельно, и, конечно, о дальнейших наших приключениях.

Юлия Мазурова — автор книги «Игнат и другие. Как воспитать особого ребенка» (в соавторстве с мужем и отцом Игната, Денисом Билуновым), мать двоих сыновей, режиссер и сценарист. Жили в России, на Мальте, в Италии. Сейчас на карантине в Праге.

ОбществоОбразование

Оставьте комментарий

Ваш e-mail не будет опубликован. Обязательные поля помечены *

Adblock
detector